Блогеры, Поломатин и ЖОПА-голосование

Аватар пользователя Yury ANTONENKO

Написал Yury ANTONENKO

26 марта 2012  Последнее обновление в 15:10

Градоначальник Хитер-Бобер ходил (сидеть он не мог по причинам, изложенным ниже) перед стоявшими по стойке «смирно» двумя десятками подчиненных и орал:

–Как так?! Что они себе позволяют, эти чертовы бло… бло… блогеры, черт их дери, хрен выговоришь! Какого хрена они лезут, куда их не просят?! Почему они пишут о чем хотят без спроса?!

В этот момент Хитру-Бобру попался на глаза Фуняев, который теперь работал в его учреждении:

–А ты куда смотрел? Откуда у тебя под носом взялись какие-то блогеры? Ты что – форму потерял? Гороха мало ешь?!

–Они сидят с закрытыми окнами…– запинаясь, бормотал Фуняев.– В подвалы спустились… Некоторые даже противогазы надели… Я на них повлиять не могу.

–Ну почему же ты такой тупой?!– заорал Хитер-Бобер.– А вентиляция на что?

Фуняев виновато посмотрел на градоначальника.

Дело было вот в чем. На днях в моядолиной губернии состоялись торжественные выборы царя-батюшки Замочилова на очередной, никто уже не помнил, какой по счету, срок. Цари-батюшки Замочилов и Ботан любили меняться местами – сначала один царь, другой – Первый министр, потом другой царь, а предыдущий – Первый министр. Так они делали постоянно, поэтому мало кто вообще знал, кто из них и кем является в настоящее время. Поэтому их обычно называли просто – царь-батюшка старший и царь-батюшка младший. Сразу после выборов все помнили, кто царь-батюшка, но через пару дней забывали. Сейчас это, кажется, был Замочилов… то есть… может быть и Ботан, но кажется, выбирали все-таки Замочилова. Впрочем, это к делу отношения не имеет. Важно то, что победа очередному царю-батюшке была нужна позарез, ведь нельзя же представить себе, чтобы страна жила сама по себе – без царя, без батюшки… Поэтому Моядоля распорядился, чтобы во всех школах, куда простой люд шел, думая, что голосует, заранее нарисовали нужному царю-батюшке столько голосов, сколько положено.

И все прошло бы благополучно, но какая-то то ли неопытная, то ли чересчур честная училка по фамилии Заправдина, увидела на свалке кучу выброшенных и уже подожженных бюллетеней. Как раз в это время Члены Комиссии по Желанному Оглашению Постановления Адаптированного голосования вовсю пили самогонку и адаптировали голоса. Вдруг на пороге Комиссии по ЖОПА-голосованию появилась рассерженная такой наглостью учительница и пообещала немедленно оповестить всю губернию о таком невероятном (по ее мнению) жульничестве.

Со своего места встала первая заместительница Председателя Комиссии по ЖОПА-голосованию Прикарманова.

–Послушай, деточка, меня внимательно…– начала она.– Мы что тут – ниже тебя все сидим? Здесь недостойные люди собрались, по-твоему? Мы тут все мокрые, в поту, в мыле, у нас руки-ноги трясутся. А ты у нас что – звезда пленительного счастья? Закрой рот! Значит, завтра ты на работу не выходишь, ты сегодня кладешь на стол заявление об уходе. Я всех, кого надо, предупрежу. И смотри у меня, чтобы ни одного разговора я не слышала, а то тебе, деточка, будет очень плохо! Мы тебя на штыки поднимем!

Пламенный спич Прикармановой продолжался еще полчаса. Никакого смысла в этом не было, потому что, чего бы и где бы не говорила правдоискательница, ей бы, конечно, никто не поверил. Однако Прикарманова вошла в раж и остановиться уже не могла. Замолчала она только тогда, когда во рту у нее пересохло и она налила себе стакан ядреной самогонки, которую прислал для Комиссии ЖОПА-голосования Иваныч, шинкарь из села Старомурьево, в обмен на то, чтобы ему прислали гладкописца и пригвоздили к позорному столбу конкурента, который, живя по соседству, гнал самогонку чище, а продавал дешевле.

Выпив стакан залпом, Прикарманова опустилась в кресло и, погрозив пальцем вдруг раздвоившейся учительнице, закончила:

–Ты меня поняла, деточка? ик… Я, профессиональная, компетентная… ик… так тебя наизнанку выверну, что тебе… ик… мало не покажется!

И тут же забыла о ее существовании. Прикарманова и не ведала, что Заправдина, войдя в Комиссию по ЖОПА-голосованию, самым недостойным образом включила диктофон и увековечила ее пьяные бредни в электронном виде.

Вот эту-то самую диктофонную запись и принялись склонять на все лады блогеры, сидевшие в подполье из-за непрерывной фуняевской газовой атаки. Очень скоро запись прослушали жители не только соседних, но и отдаленных губерний.

Взбудораженный пьяной выходкой Прикармановой народ собрался на сход и, обсудив ситуацию, решил обратиться за помощью к начальнику местного зомбовидения Сан Санычу Поломатину. Так мол, и так – на наши денежки живете, отработай хоть разок. С таким намерением толпа двинулась к расположенному в центре города зданию зомбовидения.

Поломатин, услышав за окном шум, спросил у охранника, в чем дело. Услышав, что это на прием пришла толпа горожан, Поломатин поморщился.

–Ну пусть кто-нибудь один зайдет. А остальным скажи, чтоб расходились! Нечего мне тут беспорядки устраивать. Украдут еще чего-нибудь…

Через несколько минут в кабинет вошел делегат от народного схода.

–Кто таков? Чего надобно?– решил сразу прибрать инициативу к рукам Поломатин.

–Сан Саныч, показал бы ты, как девчонку в школе шпыняют. Пусть отстанут от нее.

–Какую девчонку? А-а, ту, что Прикарманову позорит? А что там освещать? Фактов никаких, болтовня одна. А у меня лишних людей нет, чтобы разной ерундой заниматься. У нас вон в Старомурьеве, у Иваныча – местного шинкаря – в огороде вонь стоит от выгребной ямы соседа. Это я понимаю – тема, тут и понюхать можно, и попробовать. Факты! Наш гладкописец уже выехал. Думаю, нюхает уже вовсю и мне попробовать привезет. А в школе твоей что нюхать? Вот если бы туда сначала Фуняева заслать... Отстань, в общем.

И махнул охране:

–Освобождайте помещение.

Однако вскоре кто-то из царей-батюшек (возможно, даже оба) прослушал запись, которую блогеры распространяли почем зря и нахмурил брови, а вслед за ними и Моядоля положил с утреца Хитра-Бобра поперек лавки и всыпал ему полсотни горячих.

Вот почему Хитер-Бобер теперь расхаживал перед строем и, потирая кровавую мозоль пониже пояса, распекал на чем свет стоит и своих нерадивых холопов и не в меру ретивых блогеров, устроивших на его задницу такие неприятности. Раздав всем по заслугам, он махнул рукой и приказал всем идти работать, а сам пошел к доктору делать примочки.

В коридоре у кабинета доктора сидел Поломатин. У Поломатина болела голова после вчерашнего возвращения из Старомурьева его гладкописца с фактами. Он ждал, когда доктор даст ему чудодейственную пилюлю от мигрени и, завидев Хитра-Бобра, вскочил навытяжку.

–Что ж, господин градоначальник… неужто тоже головка бобо?– заискивающе заулыбаулся Поломатин.– Так я это самое… очередь уступлю, если что… Ваша голова нам важнее…

Хитер-Бобер махнул рукой.

–Да какая тут голова… Вот!– и он, повернувшись к Поломатину, приспустил штаны.

–Ой!– перепугался Поломатин, увидев кровавую рану на попе мэра.– Это что же у Вас такое? Болезнь кака?

Хитер-Бобер злобно посмотрел на Поломатина.

–Болезнь, болезнь… Это Моядоля мне так всыпал за Заправдину.

–За Заправдину?!– ужаснулся Поломатин.

И, забыв про пилюлю, опрометью выскочил на улицу.

Забежав в свой кабинет, запыхавшийся Поломатин схватил телефон и заорал в трубку:

–Все гладкописцы! Бегом к Заправдиной! Мы обязаны встать на защиту честного учителя!